Развлекательный блог

Ну просто интересный и информативный блог

Юмористические вещи из прошлого

Подписаться на эту рубрику по RSS

Не люблю я сплетен, сестра Сийка, и не из тех я, кто сует нос в чужие дела, а ведь попадаются такие женщины, как Тана Папучкина, разинет рот — хоть на телеге въезжай! Вот третьего дня сижу я дома и надвязываю пятку на чулок нашего Грую, гляжу в окошко, а она — стук, стук, стук каблучками, оттопырила зад, напялила меха, в руке вязаная сумочка с узорами и прямиком — к доктору. Ты только подумай, сестрица,— ведь замужняя женщина, сидеть бы ей дома да делом заниматься, а она закусила удила и не дает человеку покоя! Смотрю я на нее — вот уж второй год все зубы чинит. И что это за зубы такие? Должно быть, особенные, не как у людей! Если б они в два ряда росли и все как один с дуплами были — и то давно б их починить пора. Разбила семью человеку, сука эдакая! А на жену его смотреть жалко— уж и вздыхала и плакала. И ругались они, и дрались даже, а теперь, видать, и она стала погуливать - ходит напудренная и шляпку набекрень носит, с фасоном.

Далее...

У дядюшки Кочо Калцунева была давнишняя мечта — купить себе рыбки и самому приготовить ее, сдобрив как следует луком и 'кунжутным маслом поэтому он чуть свет отправился па базар. Обошел всех рыбаков, перерыл у них корзины, прикидывал, торговался, но, поняв, что его скромный бюджет не выдержит такой внушительной и непредвиденной статьи расхода и лопнет задолго до неведомой даты выдачи пенсии, купил пучок петрушки, два кабачка и пошел домой. Все три дочери старого пенсионера коротали время в гостиной. Цеца старательно терла ногти суконкой — делала маникюр. Пена, лежа ничком на кушетке, читала новейший роман: «Когда любовь — болезнь», Меца время от времени украдкой бегала в погреб, где стоял горшок с повидлом, и, проглотив хорошую порцию, с невинным видом возвращалась в гостиную. Мадам Калцунева вертелась во все стороны перед большим зеркалом в передней, примеряя перелицованное старое платье.

Калцуневы слыли видными людьми в городке, они поддерживали широкие связи с местным «высшим обществом» и устраивали приемы в «большом зале», где уже лет тридцать ютились три облезлых кресла, глухонемое пианино, большое зеркало, красные драпировки с тяжелыми кистями и этажерка, уставленная деревянными мисочками из Трояпа с болгарским узором неизвестной эпохи.

Далее...

Array